Как дети принимают новую культуру

Отдельной причиной беспокойства для родителей часто становится вопрос о том, насколько быстро ребёнок сможет привыкнуть к культуре и обычаям новой страны. Здесь, как и во многих других вопросах адаптации, нет одного сценария. Многое зависит от возраста ребёнка, его характера и социальных навыков, но немалую роль играет и школа.

Не менее важно и то, как к культурной интеграции относится сама семья. Многие семьи после переезда надолго откладывают адаптацию на потом и продолжают жить в новой стране почти как туристы: не учат местный язык, избегают непривычной еды, общаются преимущественно с соотечественниками и почти не знакомятся с местными жителями. Ребёнок в первую очередь считывает именно отношение родителей — интересно ли им узнавать страну, готовы ли они постепенно менять привычный образ жизни и становиться частью местного общества или стараются сохранить вокруг себя прежний мир.

Как я писала в начале этого раздела, я хочу рассказывать не только о том, как надо делать, но и о том, как делать не стоит, — в том числе о собственных сомнениях и ошибках. Учиться на чужом опыте всё-таки легче, чем на своём. Поэтому в этой статье я расскажу о двух своих детях и о том, насколько разными оказались их пути знакомства с культурой новой страны.

Сына я привезла в Таиланд, когда он был уже подростком. Он поступил в международную школу, и его основное внимание в первое время было сосредоточено на английском языке. Не менее важно для него, как и для большинства подростков, было найти друзей и почувствовать себя своим в новой компании.

В его классе учились дети разных национальностей, и весь этот международный мир был для него чрезвычайно интересен. Несмотря на международную программу, в расписание входили уроки тайского языка и тайских танцев. Абсолютно честно скажу: тайские танцы моего сына не интересовали совсем, а уроки языка он посещал без особого усердия. Преподаватель тайского не слишком давил на иностранных учеников, тайским детям программа давалась легко, и каким-то чудесным образом все вместе они всё-таки сдавали экзамены. А вот с тайскими танцами вопрос иногда стоял ребром.

При этом наша семья в первые годы была очень увлечена Таиландом. Мы много читали об истории и религии страны, объездили почти весь Таиланд и посетили несчётное количество храмов. Но сын смотрел на страну совсем иначе. Он узнавал её через тайских друзей и одноклассников, поездки в джунгли, катание на мотобайках и другие важные подростковые дела.

Тогда мне иногда казалось, что он недостаточно интересуется культурой страны. Сейчас я понимаю, что его знакомство с Таиландом просто происходило не так, как я себе представляла. Я изучала историю, религию и архитектуру, а он узнавал страну через своих тайских друзей, их семьи, разговоры и обычную повседневную жизнь. Возможно, его погружение в местную среду было даже более естественным, чем моё.

История с тайскими танцами всё-таки напомнила о себе позже, когда сын заканчивал школу. Оценки по тайскому языку и тайским танцам вошли в общий средний балл аттестата, и нам не хватило совсем немного до результата, необходимого для получения университетского гранта.

Возможно, мне стоило быть строже и настоять на более серьёзном отношении к этим предметам — хотя бы потому, что школьные оценки впоследствии повлияли на общий балл. Но сейчас я не могу однозначно сказать, была ли моя мягкость ошибкой. Насильно вызвать у подростка интерес к национальным танцам или языку невозможно, а заранее предсказать, какие предметы и оценки окажутся важны при поступлении, получается далеко не всегда.

Позже выяснилось, что у сына были совсем другие планы: он уехал учиться в университет в Германию. А тайский язык он всё-таки выучил — только значительно позже, когда тот действительно понадобился ему в жизни. Настоящая мотивация появилась не из-за школьных требований и не потому, что на этом настаивала я, а тогда, когда знание языка стало для него практической необходимостью.

Совсем другим оказался опыт моей дочери. В первую очередь, конечно, потому, что она родилась в Таиланде, ходила в тайские ясли и детский сад и с раннего детства впитывала культуру страны через язык, песни, сказки, праздники и фольклор.

По иронии судьбы, она очень любила тайские танцы и даже занималась в школьном клубе. Позднее, когда она училась в начальной школе школе, одним из её любимых предметов был Humanities — интегрированный курс, включавший историю, географию, устройство общества, культуру и традиции разных стран.

Когда мы вместе ходили в музеи, дочь хорошо понимала, что именно представлено в экспозиции, к какому историческому периоду относятся экспонаты и какую культурную ценность они имеют. Для неё всё это было не отдельным набором любопытных фактов о стране, а частью уже знакомой картины мира.

После переезда в Китай дочь пошла в государственную школу, и здесь уже стараться приходилось нам обеим. Мы вместе читали китайские поэмы из школьных учебников, сидели со словарём и пытались разобраться не только в значении слов, но и в культурном контексте, который за ними стоял. Со следующего учебного года она начнёт изучать отдельный курс истории Китая, и я думаю, что он будет интересен нам обеим.

Особенно хорошо я поняла, насколько глубоко ребёнок может войти в культуру страны через язык и обычную школьную программу, во время нашей поездки в Нанкин. Мы гуляли по старой городской стене, а затем зашли в расположенный у стены музей, посвящённый её истории и строительству.

В экспозиции рассказывалось о том, из чего и как строили городскую стену, как изготавливали и обжигали кирпичи, как были устроены специальные углублённые в землю печи. Мы увидели старые кирпичи с нанесёнными на них знаками и отметками и узнали, каким образом организовывалось их производство.

Я ходила по музею, открыв рот, и без знания китайского языка пыталась интуитивно понять, что именно находится передо мной и как всё это создавалось. А дочь совершенно спокойно объяснила, что уже проходила эту тему в школе. До нашей поездки она никогда мне об этом не рассказывала, но в музее ориентировалась значительно лучше меня и полностью понимала исторический смысл экспозиции.

В тот момент наши привычные роли словно поменялись. Обычно родители объясняют детям, что они видят в музее и почему это важно. Здесь же дочь понимала происходящее гораздо глубже меня. Для меня история Нанкинской городской стены была новым открытием, которое ещё предстояло расшифровать, а для неё она уже стала частью собственных знаний и представлений о стране, в которой мы живём.

Нас довольно часто приглашают на китайские культурные мероприятия и кулинарные мастер-классы. Конечно, без знания китайского языка моё понимание исторического и культурного контекста продвигается не так быстро, как у дочери, которая уже свободно говорит по-китайски. Но во многом именно благодаря ей я и сама всё глубже вхожу в эту среду и понимаю, насколько такое погружение важно для комфортной и полноценной жизни в обществе.

Сейчас я понимаю, что культурную адаптацию нельзя измерить количеством посещённых храмов, знанием национальных танцев или отметками по истории. Один ребёнок входит в новую культуру через школьные предметы, песни и традиции, другой — через друзей, язык и обычную подростковую жизнь. Иногда этот процесс заметен родителям сразу, а иногда становится понятен только спустя годы.

Задача родителей, наверное, не в том, чтобы навязать ребёнку единственно правильный способ знакомства со страной. Гораздо важнее самим не отгораживаться от новой среды, не откладывать жизнь в ней на потом и оставлять для ребёнка открытыми как можно больше дверей: знакомить его с местной едой, языком, историей и традициями, помогать общаться с местными детьми и принимать участие в жизни общества.

При выборе школы я всегда рекомендую родителям обращать внимание не только на академическую программу, но и на то, какое место в школьной жизни занимает культура страны. Изучают ли дети местный язык и историю, участвуют ли в национальных праздниках, посещают ли музеи и культурные мероприятия, есть ли у них возможность общаться с местными детьми? Даже если ребёнок сначала относится ко всему этому без особого интереса, именно такие возможности постепенно помогают ему перестать чувствовать себя гостем и начать воспринимать новую страну как часть собственной жизни.